Дмитрий

Добро пожаловать на подкаст "Технологии и жизнь", где мы обсуждаем современную жизнь, философию, путешествия и искусственный интеллект с технологической, космополитической и контркультурной точек зрения. Привет, Вася.

Василий

Привет, Дима.

Дмитрий

Слушай, знаешь, у меня какая-то тема меня гложет, вернее, не гложет, она у меня в голове давно сидит. Я в чем-то, ну, я не могу сказать, что я там атеист полный, потому что я считаю это сложный вопрос, и вопросы религии — они более сложные, чем обычный человек может внятно ответить или рассказать, тем более когда ты не точно знаешь, что другой подразумевает под всеми вопросами. Но одна из таких вещей, как мне кажется, довольно очевидно, что многие из атеистов признают, что часто в обществе может не хватать какой-то общей идеи, которая бы объединяла всех людей, давала какие-то ритуалы, которые в религиозных частях общества или в религиозных странах это присутствует. И это удобно, часто полезно. И там возникает вопрос: что если религия дает такие большие плюсы, может быть, при всех там недостатках в целом лучше, когда общество обладает такими как бы традициями? Даже если исходить из того, что атеисты считают, что религия плохо, а многие религиозные люди считают, что это как раз необходимо, и вот атеисты — это там как сатанисты какие-то. В современном мире большинство технарей, скажем таких нёрдов, как мы, они как бы всё-таки ближе к атеизму, чем к какой-то организованной религии относятся. Я к чему все это? Что если сейчас искусственный интеллект, предположим, будет хорошим для общества, давать много позитива и много как бы пользы и жизнь у людей улучшится, ну в среднем, скажем, не сразу, а постепенно, и этот искусственный интеллект будет принимать какие-то мега-решения на уровне страны и на уровне персональных советов людям, то у многих возникнет такая некая как бы религиозная тяга обожествлять этот искусственный интеллект. И чем больше он будет сновиться, тем больше они его будут устремлять как бога из машины. И сейчас уже многие люди стремятся...

Василий

этого персонализировать. И это... вот что думаешь над тем: будет ли этот бог из машины — станет ли он реальным богом для многих? Ну, станет ли он реальным богом — это, конечно, я не могу так предсказывать будущее, но какие-то элементы, конечно, есть как минимум. Остановлюсь: уже психологом, советчиком, разрешителем каких-то очень трудных вопросов для людей. А за этим часто люди ходили в церковь и ходят, чтобы исповедоваться, или получить какой-то сигнал, какое-то чувство во время молитвы, поговорить со священником, типа как с проводником к Богу. То есть очень много похожего есть. Приложение Character AI, такого типа, в котором ты можешь выбрать, с кем ты общаешься, типа как виртуальный boyfriend, girlfriend, и пообщаться с Буддой, пообщаться с ростаманом. То есть я думаю, что, учитывая большую популярность этих приложений, у людей есть явно к этому тяга. Кстати, так замечу, по ходу дела, что это Character AI оказался в разы популярнее среди женщин. То есть женщин больше: их тянет к виртуальному бойфренду, чем мужчин — к виртуальным гёрлфрендам. Но в целом я никогда не воспринимал общение с GPT, похожим ему, как общение с Богом, но, в общем-то, там связь достаточно прямая и довольно быстрая получается, потому что, более того, в него легче поверить, потому что он на самом деле тебе отвечает. То есть не нужно какие-то там знаки искать и воспринимать, что какие-то обстоятельства в жизни — это был сигнал там свыше. А ты можешь прямо напрямую спрашивать. А если ещё эта модель под корректированием, оптимизировать под это дело, то вообще будет полное ощущение, что это ты общаешься с каким-то божеством, у которого бесконечная мудрость из него льётся, поддержка — всё, что люди ищут от божества, некое что-то, какая-то суперсила внеземная. И Юваль Харари, как описал в своей книге "Homo Deus", выделял три этапа: сначала было язычество, потом религия с одним богом, а третье — вот что-то вроде вот текущего. По-моему, тогда ещё не было — искусственный интеллект GPT, когда он писал, ещё не было.

Дмитрий

Ну, не было, не было ещё, но...

Василий

Ну вот, в принципе, это и третья стадия, похоже, что она сейчас как бы происходит, потому что раньше люди доверялись либо каким-то природным катаклизмам, как ориентиру, куда всё идёт, потом — к организованной религии, которая всё объясняет и почему там что-то было несправедливо, да, на то Божья воля и так далее. А сейчас уже новый этап, где мы начинаем доверять сверхразуму из космоса, которым управляет Илон Маск.

Дмитрий

Интересно. Знаешь, есть такое предположение, что, условно скажем, мы живём там в матрице, которую создали более высокие существа, более высокого уровня, а мы все вот такие — они для нас боги, которые создали нас, и предположим, они за нами хотят следить, но периодически они как-то вмешиваются в нашу жизнь, ну присылают там вот каких-то пророков, условно скажем, через которых они дают. Если у нас боги — такой искусственный интеллект, с которым мы все общаемся так напрямую, а эти существа как бы смотрят на нас и хотят нас как там управлять, или корректировать, или общаться, то они смогут именно контролировать искусственный интеллект, общаться чуть ли не напрямую с каждым при этом не выдавая себя, что они там вне этой матрицы. То есть это такой удобный способ для них как бы выйти на прямую связь, не показывая, кто они на самом деле.

Василий

На самом деле это феноменальное, сейчас необычное положение дел, когда люди сами о себе выдают самое сокровенное с полным доверием непонятно кому. Если вот я зашёл на Грок посмотреть его память обо мне — я в очередной раз ахнул от того, сколько он знает. Я с содроганием скролил через огромное количество информации обо мне, которую он себе в память записал, посмотреть, может, какой-то там компромат есть или что-то такое, что я бы не особенно хотел, чтобы он связывал какие-то точки. Но это всё кажется каким-то... я в этот момент ощущаю свою беспомощность, потому что я им не могу отказаться от всех технологий. Не хочу, не могу. А другого, собственно, пути нет, кроме как продолжать общаться. То есть каждый раз себя фильтровать с большой языковой моделью — это тоже кажется перебором. Ну как-то нелогично, да. Там столько плюсов по сравнению с минусами. Но с другой стороны, это самое близкое, насколько мы подошли, зайти внутрь сознания человека. А если, например, я делаю какой-то SaaS, да, и люди мне доверяют, создают там свои профили, записывают свои данные — я как создатель, просто как админ, захожу и могу смотреть всё, что мои пользователи там оставили. И даже если я им пообещаю, что я такого никогда не буду делать — мы серьёзная компания, всё такое — они только на слово мне могут поверить. Я там могу завешивать их обещаниями. Ну, естественно, это какой-то будет аудит, какая-то ревизия серьёзная при покупке продукта. Но даже это все может в какой-то момент пройти эти все проверки, а потом — бам — снова расклеится. И какой-то работник этой компании может достать данные, дойти до сокровенных данных людей, которые полностью уверены, что общение идёт только между интерфейсом и ними, и никому это больше не видно. Ну и не говоря уже о массовом прочёсывании каких-то общих трендов, внимания, куда люди смотрят. То есть это некое божество, особенно если оно в стиле искусственного интеллекта такого всеобщего, типа AGI, про которое мы говорим: там вообще можно двигать сознанием людей, манипулировать. И у кого эти рычаги есть — не знаю, получится ли таким людям уровня Илона Маска не потерять контроль над этим и самому не быть жертвой собственно этих манипуляций. Непонятно. То есть даже если у тебя есть триллион долларов и все приключатели, которые могут включать-выключать там что-то, и ты якобы сидишь сверху всего этого, ты всё равно не защищён, потому что у тебя лишь человеческий мозг, который от мозга животного отличается чуть-чуть по сравнению с тем, какой прыжок дальше идёт на нейросеть.

Дмитрий

Люди у руля и у контроля в чём-то даже оказываются более уязвимы. Потому что, условно скажем, либо другие сотрудники этой же компании, или даже сам вот этот вкусный интеллект, если будет выбирать, кого больше манипулировать, то вот этих людей... они будут первыми целями для таких манипуляций, и манипуляции над ними будут наиболее эффективны, более результативны. То есть они в некотором смысле самая уязвимая часть, кого будут манипулировать. Хотя, если мощностей будет не большие, то манипулировать можно будет кем угодно. И вот мы это раньше рассуждали, что есть какие-то способы, как вообще защитить себя и своё сознание и свои моральные ценности от манипуляций в целом, потому что это все точно такие же, знаешь как... Так вот, как защитить от манипуляций Facebook или Twitter или YouTube и просто каких-то людей, как защитить от манипуляций пропаганды страны, где ты живёшь, и газеты, журналов, и точно так же просто защитить себя от какихких пороков — жадности, не знаю, соблазнов. Это всё человечество с этим боролось всю свою историю, можно сказать. И есть какие-то подходы, как с этим всем справляться. В этом плане, конечно, есть такой раздел науки — эпистемология, который изучает вот эти знания, — вполне очень важно, как к этому подходить, и там большая философская тема. Я тут недавно копал, я рассказывал, что хочу про книги, там свои истории, я как раз вот через эпистемологию к этому всё докопался. Очень интересно всё. Я хочу вернуться на тему про религию, божество. Значит, если представить, что мы, как вообще, ну современные прогрессивные люди, у которых, как мы считаем, у нас там правильные взгляды на всё, мы хотим улучшить мир. И одно из улучшений мира может быть необходимым. Как вот помнишь, мы рассуждали, что мир лучше, например, если языков будет меньше. То есть каждый язык индивидуальный, он хороший, но это снижает потенциал каждого из языков. А если был бы условно, скажем, один глобальный язык, может быть, какие-то вещи потеряются, но это даст выйти всем знаниям, сделанным на этом языке, на гораздо более высокий и интересный уровень. И это же относится не только к языку, это вообще в целом культура: монокультурность — она как бы в чём-то супер вообще, супер возможности, потому что это объединяет общие людские усилия в более большой пул, ну или как бы агрегат усилий, направленных в одну сторону. И вот империи, то, чему давало исторически, да, то есть там, представь, живут маленькие разные народы, у каждого своя маленькая культура, они почти не развиваются. А потом, когда их захватывает, как эта империя приносит какие-то свои стандарты — да, там жертвы, да, там деспотизм существует. Но при этом это позволяет всей этой культуре двигаться вперёд гораздо больше. Моя мысль на эту тему: что если предприятие — что мы хотим двигаться вперёд, вот как вся цивилизация, нам надо придумать, как объединить людей в одну большую когорту, вот самую такую большую, как бы глобальную вещь, но при этом избежать нескольких вещей. Во-первых — номер один — это избежать тирании и деспотизма людей, которыми это управляют. То есть там должна быть большая децентрализация власти. Получается, что я ратую за глобализацию культуры и каких-то информационных связей, но против централизации управления властью. А вторая вещь — когда вот эти все культуры сливаются в одно, чтобы не потерялись какие-то плюсы вот этих разных культур. Ну, к примеру, с языком: если у какого-то языка есть какие-то преимущества — скажем, игра слов лучше или поэзия лучше — то когда он сливается с другим языком, как раз вот это всё лучше взять из того языка, где это лучше, а из другого языка, там, предположим, точность или краткость лучше — вот это всё сливать. И это имеет отношение ко всем культурам. Просто с языком это вот так легче объяснить. Но вот эти все объединения получаются: если мы хотим, чтобы общество как цивилизация наша развивалась в целом дальше, то надо вычленять наши разные аспекты, из них брать плюсы и делать их более удобными, чтобы можно было отбросить всё не самое ценное и оставить только самое ценное. То есть надо понимать. И это имеет отношение именно к религиям. Что если взять, например, не говорить, что там вот я, предположим, хочу быть теистом, или компьютеры все плохие, там этот искусственный интеллект уже плохой — взять из этого всё самое лучшее и начать делать свою мега-религию, которая в чём-то будет лучше, потому что это работает как организованная идея, которая проходит лучше, чем просто идеи, которые объединяют людей. Потому что вот у Харари, например, есть пример, что вот, например, FIFA, вот сейчас идёт чемпионат мира по футболу, они могут делать какие-то свои правила, и все вроде как с ними согласны — это всё равно сделано людьми. А когда речь идёт о религиях, когда мы говорим о правах человека или каких-то более глобальных вещах — достоинство или справедливость — это всё божественное, и там религия должна как-то играть роль. И мне кажется, вот сейчас из-за появления искусственного интеллекта такой момент, когда это всё важно обдумывать, обсуждать, готовить и делать. Сумбурно немножко высказал, но...

Василий

Не, ну, я понимаю, куда ты клонишь. Мне очень сложно представить, по какому пути мы можем пойти. У меня, может быть, не такой высокий IQ, какой мог бы быть у человека, который, не знаю, ближе к металлу, как говорится, но то есть какая-то вот амальгамация философии, которая управляет этими моделями, она определит, что стоит, а что не стоит оставлять или убирать. Кстати, насчёт — ты привёл пример с языком. Я вот думаю: вот Мексика, да, это большая колония Испании бывшая. И там испанской еды особо нету, потому что мексиканская еда, очевидно, лучше. То есть она выжила и даже превзошла. То есть никакой там не привязалось, ну, отдельные там аспекты, что в Европе другая агрокультура, нет некоторых продуктов и прочего. И насчёт других аспектов культуры, конечно, трудно сказать, что именно объективно лучше, что хуже. Но очевидно, что объективно лучше, когда людей не мучают просто по каким-то первичным признакам или по каким-то способам самовыражения. А вот в некоторых странах считается, что это самое — вот оно, что нужно мучить. Нужно там их резать, унижать. И до сих пор такое есть. Женщин где-то считается нормально принижать, а где-то наоборот считается, что нужно подстилать им помягче, чтобы вот они у нас ценные такие-то, да, и не говоря уже о всяких там меньшинствах, национальных и социальных и прочее. И, конечно, есть страны, которые ближе к идеалу, а есть, которые совсем кажутся дикими. И вопрос возникает: когда появляешься в этих местах и наблюдаешь изнутри, думаешь — а почему вы не скопируете то, что гораздо лучше вот в другой стране? Почему такая привязанность к традициям сильная? Чисто вот ради того, чтобы быть привязанными к традициям. И, возможно, это божество искусственного интеллекта как раз будет двигать в ту сторону. Типа, вот очевидно же, что большинству людей нравится больше вот так жить. Зачем вы живёте так? Давай вот сейчас будем манипулировать людьми для общего блага, чтобы они там какие-нибудь сирийцы жили больше как исландцы. Очевидно, все согласятся, если людей спросить: вам нравится, когда вам платят высокую зарплату, и когда у вас гарантированная пенсия, и когда у вас гарантированная страховка жизни? Да, нравится. Окей. Ну тогда давайте менять традиции, то есть это давайте все не только чтобы люди у руля, всякие автократы и бандиты получали такие замечательные плюсы в жизни, но чтобы это было всем — как бы права человека. То есть многие вещи, которые считаются правами человека, они там даже по Библии посмотреть, далеко не все. Вот просто так даётся за то, что ты человек. Ну, люди в каких-то жутких испытаниях встречу были. А сейчас считается, что вот там есть какие-то конвенции, есть то да всё. И то, что особенно в христианстве, вообще добродетель — понимание, принятие, прощение очень сильные как ценности человеческие — превозносятся, да, чего нет далеко не во всех частях общества. Япония, которая всё время приходит в голову как монолитное общество, они тоже веками трудились над этим, чтобы создать вот такую свою структуру, где все свои, все друг друга понимают, где есть один язык, где есть одна культура, где вот если решено, что не нужно нарушать человеческое пространство личное, то все с этим согласны, абсолютно. Ну и всякие там плюсы человеческие. Японец может уехать жить на три года в другую страну, но все равно ему будет оплачивать государственная страховка его расходы. Ему даже ничего не нужно переключаться ни на что. Просто: вот ты родился в Японии, ты наш человек, у тебя есть паспорт, мы тебе дадим вот все удобства, которые мы только можем придумать для наших граждан, независимо от того, где ты, что ты делаешь, где ты живёшь. И как это связано с религией? Ну, вот это к тому, что можно поклоняться такому как бы равноправию и отбрасыванию каких-то условностей, которые, очевидно, делают жизнь хуже для некоторых людей. Кому-то удаётся больше.

Дмитрий

Ты описываешь такое современное гражданское, то есть светское общество. Второе, это очень много дописано ценностей современного гуманизма. Вот есть концепция гуманизма, там тоже она... Я в своё время тоже стал — знаешь, часто говорят «западные ценности» или «современные ценности», а что это такое? Я стал копать, и там выяснилось, что западные ценности как бы состоят из трёх вещей. Первая часть — это греческая логика, где там Аристотель, что нет противоречий, чисто такая бытовая логика. Вторая — это основа римского права. Возникла концепция у римлян, что существуют законы, и законы как-то они должны быть равны для всех, и они логичны, и они обоснованы как-то. А третье — это основы гуманизма, которые пришли именно из христианства. Не из иудаизма, который был предшественником, не из ислама, а именно из христианства. Не там от римских богов. И вот эти три составляющих они в принципе стали таким паровозом западной цивилизации, которая в какой-то момент людям казалась, что она всё поглотила. Сейчас там опять возникли вопросы. Если представить, что у западной цивилизации есть как бы три главных врага — ну сейчас один враг это фашизм как такой, я бы это описал больше как такая жестокая власть, которая отрицает законность; потом там есть коммунизм, ну и или вот то, что такой коллективизм, который отрицает частную собственность и индивидуализм. И можно сказать, что зашкаливающая какая-то религия — чаще всего этого сейчас принято говорить как джихадизм или как исламизация, хотя мне кажется неправильно говорить, что только вот про какие-то крайности ислама, потому что крайности были и в христианстве большие, которые, мне казалось... ну просто сейчас может быть другая фаза. Но опасности это тоже, то есть религиозный фундаментализм, я бы так сказал, — эти три направления мешают. Опять многие будут поспорить насчёт коммунизма, но мне кажется... всё-таки история показала, что такой коммунизм опасен, когда он идет как утопия. Многие скажут, что утопия капитализма или даже того же либертарианства — это такие же утопии. Ну, может быть, я не буду с этим спорить, хотя у меня там свои тоже глубокие рассуждения на тему. Но вот мне кажется, к чему я это всё говорю: что сейчас из-за появления вот этого искусственного интеллекта, который будет вторгаться в нашу жизнь на личном уровне и на всех уровнях — на личном, на производственном, на управлении страны, экономике и дальше всего — это такой момент, когда человечество может себя переориентировать, вот эти все ценности переосмыслить. И мне отчасти это кажется супер важный момент. С одной стороны мы как человечество супер уязвимы — кто там управляет вот этим искусственным интеллектом, этими моделями, которые станут, может быть, вообще сверхумны и скажут: «всё, что люди нас там учили — это всё ерунда, потому что люди дебильные, у них эти свои предрассудки, надо их отбросить». Но, скорее всего, это будет какая-то комбинация.

Василий

Если представить, что искусственный интеллект нам с другой планеты привезли, что мы его не сами изобрели, не сами его контролируем, а он нам уже на последней своей стадии, там вот такой вот AGI, уже дан какими-то инопланетянами, мы его получили, и мы можем пользоваться, то мы можем доверяться ему, что он не будет разглашать наши секреты властям и не будет пытаться предугадать наше поведение, чтобы нас комплиментировать — что, как бы, по абсолютно можно делать, да, с плохими участниками на верхушке, которые контролируют это всё. То можно тогда довериться, ему дать сделать нам новую систему, которая воплощает в себе все лучшие элементы коммунизма, капитализма, либертарианства вместе. То есть тогда можно сказать: так, мы хотим жить, вот мы голосуем за то, что батарина запрел на эту систему, и мы будем экспериментировать. Представь: какой-то там остров, на него решают люди переехать, потому что там будет новая система, какое название, которую мы не знаем, и там это божество — искусственный интеллект — сделает... ну можно не называть это какой-то райской утопией, но честную систему, в которой всё учитывается. Всё, что мы хотим, учитывается, может быть, ориентируясь каким-то образом на наши инстинкты, на наши желания и на философию, которую мы уважаем. Вот есть философы, которых большинство людей там скажут: вот это вот те гуманисты, которых мы можем использовать как опору в любой системе, потому что там какой-то пацифизм, там какая-то защита прав. Использование силы только в тех случаях, когда система выходит и даёт сбой, когда её участники, граждане, начинают хулиганить — вот только тогда применяется сила. Законы не такие уж жесткие, чтобы большинство людей не согласилось, что вот за это вот нужно наказать, да. То есть там: ладно, ты воспользовался наркотическими средствами, это одно. Ладно, дело твоё. А если ты кого-то там пошёл обижать, бить, то это уже у тебя плохое настроение, да, тогда ты уже точно нарушил закон. Что-то такое, что 90% населения скажет: «Ну да, это абсолютно честно».

Дмитрий

Вот, за это наказать. Одна из таких основ гуманизма — в том, что отрицается вот эта справедливость в том смысле, что основа для законов — что они пришли типа от Бога, а они типа как бы могут быть получены каким-то образом логическими супер-размышлениями просто из природы, вот из того, какие люди, наблюдение и строение. Это очень такая глубокая концепция, которой нет пока у людей ответа. Но гуманисты так вот считают, а религиозные люди считают, что нет-нет, такого нельзя получить всё это условно, и типа вот поэтому надо исходить, что это есть там божественные вещи.

Василий

Ну, я тебя спрошу насчёт прояснения твоей изначальной идеи для темы этой беседы: ты хотел поразмышлять, будут ли люди, которые будут поклоняться именно вот как божеству искусственному интеллекту, ходить в некие храмы или иметь какой-то алтарь дома, где они будут стоять на колени и говорить с чатом GPT?

Дмитрий

Это отчасти да, это как бы как-то затравка была, но мне кажется, сейчас такой момент, что вот этот алтарь в некотором смысле и содержание этой следующей Библии — Ветхий Завет, Новый Завет, там цифровой завет. Сейчас такое время, когда наши, условно скажем, чуть ли не разговоры и общее рассуждение — вот такой эгрегор — он на всё это повлияет очень радикальным способом. Когда о чём говорили иудеи, когда вот там придумывались вот эти заповеди, ну или в тот период, когда они были записаны, о чём люди разговаривали, повлияло больше, чем когда они уже были записаны. Уже дальше разговоры меньше влияли на это. Сейчас такой период, когда наши разговоры — подкасты, блоги, твиты — всё это влияет, что потом станет какой-то основой какого-то нового миропорядка, философского, цивилизационного, идейного. Поэтому, мне кажется, над чем важно разговаривать — я вот это и хотел сказать.

Василий

И недавно на Твиттере я увидел результаты исследования небольшого, такого, не сказать, что это было научное, но на основе многих твитов: на что люди реагируют лучше? Где больше engagement, вовлечение? Когда негативные концепции закидываются какими-то влиятельными людьми или позитивные. Оказалось, что негативные перевешивают в два с половиной раза внимание людей забирает. И тогда возникает философский вопрос: это от того, что уже общество так приучено к тому, что они получают удовольствие от негативной информации, или это в нас заложено изначально, что мы так реагируем с большим интересом, нас будоражит что-то такое — противоречивая.

Дмитрий

Ну, мне кажется, очевидно, что это биологическая основа. И теперь такой гипотетический пример: сидят там наши предки — обезьяны, едят бананы. И приступают два как бы сигнала. Один сигнал — это опасность, что может быть тигр. Другой сигнал — что есть более вкусные бананы. И какие-то обезьяны реагируют на это, а какие-то нет на каждую из этих новостей. И может быть был сигнал, что тигры, а там тигра не оказалось — ерунда. Может быть был сигнал, что бананы вкусные, их не оказалось. А другие сигналы оказались. Те обезьяны, которые не реагировали на опасность тигра, они вымерли, у них не было потомков. Те, которые не среагировали на бананы, ну как бы, может быть, они тоже оказались в проигрыше по сравнению с тем, кто съел эти бананы, потому что потом наступил голод, и те, кто съел, они лучше выжили. Но всё равно гораздо большая предрасположенность в нас есть — остро реагировать на опасности. И вот этот весь негатив — это всё опасности. Поэтому мы заложены. Но у нас есть, опять же, разум, который нам дал очень много преимуществ по сравнению с другими обезьянами, которые там остались жить в джунглях; их тысячи или даже миллионы, а нас миллиарды. И вот это то же самое, в принципе, критерий: как рассуждать, что является целью этого нового, более хорошего, более справедливого, удачного общества. Если это повышает выживаемость нашего вида и вообще жизни на Земле, делает нас более готовыми к каким-то, к более широкому спектру опасностей — астероид упавший или взорвавшаяся звезда — насколько это повышает наш шанс выживания. Это всё как бы главный критерий. И вот правильно ли там японское общество, или правильное ли общество в Панаме, или в Исландии, или в Сирии — где общество лучше? Это то общество, которое повышает выживаемость людей. Может быть, японцы правильно, но мы все смотрим. Сейчас вот какая Япония хорошая. Вот я ездил в этом году, мне очень нравится, но это всё очень узкая временная рамка, если смотреть сотни лет, там даже не говоришь про тысячи — ещё недавно японцы творили такую дичь в Китае, такая жестокость, и те же немцы, как бы вроде они такие крутые, скатывались очень быстро.

Василий

Ну, что одновременно вселяет и надежду, и страх в потенциал общества, что она может превращаться из прогрессивного в ужасно там дикое какое-то, и также что она может довольно быстро из дикого стать абсолютно адекватным и примером остальным всем. И причем это случается при жизни человека, может случиться в течение 60–70 лет — полный переворот может быть общественный. Это, конечно, очень, ну, как бы не вселяет уверенность в то, что можно быть на такой траектории, которая идет только-только-только по какому-то улучшению. Каждый раз, когда я говорю о каких-то улучшениях и правильностях, у меня, конечно, клинит в голове. Нельзя объявлять что-то правильным, а что-то неправильным с полной уверенностью, потому что это все очень-очень спорные темы.

Дмитрий

Те же, например, почему в Японии после войны удалось перестроить их, как-то быстро починить общество, потому что общество, вот и японская культура, вот это общество, оно уже было готово ко многим вещам. То есть в какой-то момент у них они сломались под властью идей милитаризма и империализма, что привело к большому количеству жертв и среди японцев и среди других, там американцев, русских, китайцев, тайландцев, вьетнамцев — огромное количество других погибло, намного больше, чем японцев. Ну, для японцев это тоже, то есть захват страны, потеря достижений, к которым они стремились. То есть если предположить, если бы Япония не напала на Pearl Harbor, а просто там продолжила, при этом выучила свои уроки — да, что трудно представить, но... Но с точки зрения страны это было бы намного лучше. Опять у истории нет сослагательных наклонений, но вот это все интересно смотреть. И непонятно, как лучше.

Василий

Ну, мы пока не будем молиться на искусственный интеллект, а будем смотреть, куда нас все это ведет. Но какие-то ответы явно новые к нам приходят, которых у нас раньше не было.

Дмитрий

Я, кстати, насчет твоей мысли: что если бы нам дал искусственный интеллект какой-то там извне, инопланетный, мы на самом деле совсем не знаем, какая может быть другая жизнь. Вся жизнь на Земле, включая вирусы и бактерии, не говоря там про растения и грибы и тем более животных, мы все родственники, все, как бы. А жизнь, которая с другой планеты — если она вообще есть, что еще не факт, скорее всего есть, но просто очень далеко — она может настолько быть принципиально другой, что это искусственный интеллект даже трудно представить. Нам может даже не казаться интеллектом. Предположим, если в твоем примере есть какая-то другая цивилизация, она может быть теоретически похожа, то есть там они могут быть в целом похожи и вот она построит за искусственный интеллект который... Но здесь опять возникает, нет у нас как у человечества нет надежды сейчас, что такое появится и нам там даст что-то. У нас тут ситуация, что мы корабль, который гнилой в море, и мы, вот моряки, мы его должны перестраивать в море, то есть каким-то образом, чтобы он и не утонул, и при этом починился. Потому что он, иначе он как бы... и все это надо делать на ходу, и еще половина людей не согласны.

Василий

На тему искусственного интеллекта извне советую сериал посмотреть "Плурибус", который сделан под Apple TV под руководством... Очень-очень-очень толкающие на интересные размышления тема от создателя "Breaking Bad" — "Во все тяжкие", так что да, мне надо бежать. Интересно было поговорить на эти необычные темы, импровизировать с тобой, да. В следующий раз продолжим. Из этого можно сделать религию. Религия — Технологии и жизнь. Ну хорошо. Пока.

Дмитрий

Ну давай.

Василий

Ну, пока.