Василий

Привет, Дима!

Дмитрий

Привет, Вася! И добро пожаловать на подкаст "Технологии и жизнь", где мы обсуждаем современную жизнь, философию и путешествия с технологической, космополитической и контркультурной точек зрения. Сегодня мы поговорим, как всегда, о технологиях и жизни.

Дмитрий

Какие-то технологии в жизни используешь сейчас?

Василий

Да, вроде бы все то же самое. Свой MacBook Pro, свой iPhone из каждодневного. У меня Android есть, иногда использую — замечательный Redmi. Редко, но иногда очень даже пригождается. Так, телефоны. Что еще? Кстати, недавно я открыл для себя air fryer, потому что в Армении, где я останавливаюсь, есть air fryer. Я никогда не пользовался им — замечательная вещь. Оказалось, готовить сладкую картошку, кукурузу, мясо, курицу, рыбу — всё отлично получается в нем. Электрочайника у меня нет, но он мне иногда не хватает. А есть эти, знаешь, такие маленькие чайнички совсем? Я не стал бы добавлять такого типа вещь себе. Если же покупать — то нормальный чайник. А еще были кипятильники такие, знаешь, как элемент, который внутри чайника, только с проводом. В розетку стыкаешь и в кастрюльку или в чашку. Кстати говоря, вот такую вещь, наверное, уже новое поколение не узнает по виду, что она делает.

Дмитрий

Кстати, вот про технологию ты говоришь, что ничего особенного или все то же самое, да?

Василий

Оно то же самое по сравнению с неделю назад. А если сравнивать 10 лет назад, или то, что у нас было в детстве, или не говоря про то, что использовали наши родители, дедушки, бабушки, или люди средневека, или все древние люди — это очень большой спектр того же самого. Потому что, знаешь, если сравнивать даже с людьми лет 200 назад — там, знаешь, это канализация, электричество, антибиотики, вот это. Вот эта шутка Луиса Сикея она как всегда актуальна: помнишь, её можно легко найти на YouTube, мы приложим ссылку — типа что человек там пользуется интернетом в самолёте, и вдруг интернет пропадает, и какой-то подросток начинает там кричать: "Нет интернета, ну что это такое, чертов самолёт, чертов рейс." И комик говорит: "Ну ты не обалдел, ты сидишь в кресле, на высоте там 15 километров над землёй, говоришь по телефону, и у тебя там затык в связи, и ты еще имеешь наглость жаловаться на это." Вот это очень актуальная шутка, потому что она до сих пор из разных ситуаций в жизни как-то появляется. Например, отключают электричество на 10 минут — уже: "О, ну всё, как так можно." Ну вообще такая реакция у меня, потому что я не знаю, например, на сколько отключили электричество или на сколько у меня пропал интернет, то есть хотелось бы знать: если я знаю, что на 15 минут пропало, ну ладно, я могу потерпеть; если не знаешь — будет ли это весь день, сутки, у нас авария, мы чиним кабель — ну вы что, вообще обалдели, какая там авария.

Мне кажется, вот помимо таких очевидных прямых вещей, как электричество или даже медицина, одна из таких больших технологических вещей, которые мы не всегда оценим — это технологии в производстве еды. Потому что еду сейчас, во-первых, стало возможно производить несравнимо больше, чем раньше — просто в гигантских количествах. Раньше человечество всю историю пыталось вырастить достаточно еды, чтобы просто с голоду не сдохнуть, и всегда это было туго. И до сих пор есть какие-то отдельные сегменты населения, или где-то регионы, где с едой плохо, но это, в принципе, сейчас уже так, что людей, страдающих от лишнего веса, больше, чем умирающих от голода — это парадокс. Ну и помимо этого, очень мало людей участвуют в этой технологии выращивания еды, которая включает удобрения, новые семена, посевную и сборочную технику, обрабатывающую технику, всякие предохранители, чтобы не портилась, антибиотики, чтобы стада не вымерли. Вот это всё вместе — если оно прервётся, просто сейчас людей в мире из-за этого стало так много, что еда очень быстро кончится, потому что её постоянно выращивают и нет каких-то запасов. Если перестать выращивать, сразу начнётся такой голод, что вымрет большая часть населения, потому что когда начнёт такое происходить, сразу же будет война, какая-то битва за остатки еды — то есть будет много убийств помимо прямых причин. Голод — это такая огромная вещь, которая нас держит.

У меня ассоциация с хай-теком: технология — это что-то высокотехнологичное, что-то очень трудное в производстве, что требует огромной инфраструктуры, как у Apple или у Google. Но на самом деле технология — даже вот, например, я делаю кофе по вьетнамской технологии: это такая баночка с дырочками внизу, которая ставится на подносик, тоже с дырочкой, такой ситечко на чашку, зажимается сверху другим металлическим кружком с ручкой и сверху крышечка; после того, как ты воду, кипяток туда нальёшь, он там капает потихонечку через всё это. Это же технология: сделать это из нержавейки, всё это замерить и продумать. У меня и, по-моему, у брата моего — любимый способ делать кофе, потому что это как бы дрип, но настолько миниатюрный, что его можно в карман положить и делать кофе где угодно. Вот такие бывают вещи — технологии, которые мы недооцениваем.

Аналоговые технологии вселяют уверенность в том, что они никуда не пропадут, у нас будет к ним доступ — это такие вещи, которые покупаешь раз и они служат много лет, они не могут перегореть от перепада электричества, ничего такого. Вообще технологии — это, если люди что-то захотели, может быть, они захотели, когда увидели, как это работает. И если представить, что для того, чтобы воплотить эти желания, нужен какой-то набор знаний, то есть уметь это сделать, может быть, нужен набор инструментов, приспособлений, ингредиентов — и это дело, тот же кофе, — правильно, то есть это не просто умение как его сварить: эти зерна должны где-то вырастить, привезти, люди должны понимать, что это будет такой напиток; первый раз пробуешь — он горький, невкусный, но потом ты привыкнешь и будешь хотеть его пить. Там нужно эти приспособления собрать, обжарить, упаковать — целая гигантская индустрия, чтобы появился напиток, который ты сейчас хочешь пить. Но дальше начинается наслаждение: есть технология делать эспрессо, или капучино, технология делать растворимый кофе, "три в одном" — это все технологии. Там есть желание: люди хотят кофе пить, а им там невозможно пить на ходу, у них есть только теплая вода из крана или чайника или кулера. Тогда "три в одном" — это технология: у тебя такой маленький пакетик, в нём растворимый кофе, сухое молоко, сахар — всё, что даст тебе вкус и кик кофеина. Сахар — это тоже какая-то технология; в какой-то момент не было сахара, а почему мы на него так подсели? Потому что придумали технологию его выделять, честно говоря.

Дмитрий

Да, но если говорить вот о таких продуктах, которые ты пошёл и купил, вот в медицине такое есть: таблетки, которые можно купить в аптеке без всякого посещения врача — просто захотел от головной боли, какие-то расслабляющие мышцы, и они доступны вот так запросто. Просто зашёл и взял. А потом переехал в другую страну — а там это только по рецепту, и там говорят на абсолютно другом языке, вообще там никто меня не поймёт, никто тебе не выпишет, и ты завис. А если хуже — с ними прилетел, тебя за это арестовали, а дома ты их можешь просто за углом купить. Такие вещи — к ним привыкаешь и не понимаешь, что такие технологии не просто даны нам вот так взять и пользоваться за три копейки, а тут они не везде и не всегда; то есть не все выживут без такого лёгкого доступа, к которому мы привыкли.

Причём даже вот, как ты правильно говоришь, приезжают в другую страну, там может быть они и без рецепта доступны, по-другому называться, ты не знаешь этих названий, они не знают, как ты, и ты не знаешь языка — ты даже не можешь пальцем ткнуть, что тебе надо, там будет куча коробочек. Просто вообще для человека, не то что не врач, я в студенческие годы очень плохо понимал: у меня ничего не болело, наверное, из лекарств, кроме как аспирин, йод, зелёнка, ничего не знал, но бактерицидный пластырь, то есть были какие-то таблетки, я название слышал, но если бы мне так сказали "вот там что-то надо", я бы ничего не знал. Мне кажется, сейчас люди стали знать больше — просто может мне такое ошибочное ощущение, что все вокруг знают. Раньше не было рекламы лекарств: в твои студенческие годы никто по телевизору, радио, на бензоколонках не озвучивал по 100 раз в день название какого-то препарата — "спросите у вашего доктора про технологентал", и ты такой: "ты услышал 20 раз уже, надо спросить, наверное, раз уж так настаивают."

Я не про эти лекарства; например, взять парацетамол — он вроде давно существует и довольно универсален, массово используется. Я довольно в зрелом возрасте узнал про него — во-первых, я узнал про него в Америке, там как "тайленол", у меня всё равно первое время не было чёткого понимания, какие есть главные обезболивающие средства, от кашля или ещё что-то, как они работают, есть группы лекарств, как можно их сочетать или нельзя, насколько вредно пить их часто — все эти вещи для меня были большая тёмная зона. Я постепенно это с годами выучил, и в большей степени выучил, когда это стало связано с детьми и ответственностью за жизнь: когда ты не один, у тебя там жена или девушка или какие-то друзья рядом, кто-то заболел — ты начинаешь о ком-то заботиться, не о себе, а ты о ком-то заботишься. Когда попадаешь в эту пазу, начинаешь всё это выучивать. Просто знать, какое лекарство купить — это тоже некая технология, базовые медицинские знания.

Василий

Ну вообще в целом нам явно не хочется делать свою жизнь сложнее, поэтому мы с распростертыми объятиями принимаем все технологии, которые нам облегчают жизнь, и обратно смотреть не хотим. Иногда можно романтизировать давние времена, когда не было того, не было сего, и я люблю слушать всякие интервью с кочевниками 70-х, которые познавали Азию, когда не было интернета. Бумажные карты нужно было ещё купить или привезти с собой, потому что если купишь их в Китае, они будут на китайском и бесполезны, и так далее — нужно было прям очень хорошо готовиться, попадаешь гарантированно в приключения: всё время какие-то ситуации, ты просишь незнакомых людей тебе что-то объяснить, приютить тебя — они может предлагают: "Вон у нас можешь переночевать." В Москве это есть: проснулся — у тебя там вода капает сверху, потому что у людей протекает крыша; ты не можешь посмотреть отзывы об отеле, ты вынужден платить то, что тебя просят; у тебя кончились деньги, или у тебя остались только travelers' checks, которые в какой-то стране люди первый раз в жизни видят — нет банкоматов, нет телефонов, междугородней связи нет. В общем, это, наверное, жутко интересно, но если так представить — хочется ли быть в такой ситуации многим людям, включая меня, не особенно сильно, несмотря на то, что это звучит романтично. Быть в антитехнологичной, такой недоразвитой цивилизации, в которой всё интереснее, более спонтанно — сейчас же всё планируется. Я пользуюсь абсолютно без оглядки: если там меньше 4 звёзд, я просто не пойду в это место в большинстве случаев; ресторан с 3,8 звёздами — я не буду туда идти, или я свой день распланирую идеально, потому что заранее добавлю закладки, куда мне нужно пойти, что купить, что взять. Но иногда я люблю подойти к кому-нибудь и спросить: "Подскажете, где находится вот это?" Потому что это надежда на то, что есть какой-то план B в этой жизни — можно хотя бы понадеяться на общество немножко, что не только всё находится в телефоне у нас.

Василий

Интересно, ещё у меня наблюдение было, что вот как технологии распространяются: когда были советские времена, страны соцлагеря как бы были отделены, они жили в другом мире...

Дмитрий

Но все равно большинство вещей, которые с запада, они все равно как-то были. Вот наши холодильники там и там — они не так сильно отличались от холодильников, ну там были отличия какие-то. Ну не такая там, в каждой задрипанной стране, где самый ужасный диктатор и убивал всех учёных, там всё равно были какие-то электростанции, линии высоковольтных передач, там автомобили, бензин, бензоколонки, все там, не знаю, автоматы, калашниковы с патронами, какие-то, ну всё вот это — оно не настолько сильно отличалось. А сейчас с развитием глобализации вообще стало ещё намного более одинаково. То есть хотя вот в принципе интересно: вот если сейчас начнётся вот этот decoupling, так называемый, да, когда вот деглобализация, там, предположим — ну не приведи Господь там будет война с Китаем или ещё что-то, а будут такие экономические большие блокады и отделится всё, то вот это развитие именно самых таких интересных технологий может пойти очень опять разделить, и будет там, мы не совсем будем знать, то есть как у них там, особенно вот эти ключевые вещи — где-то там AI будет сильнее развиваться, а где-то там, я не знаю, другие высокие технологии, где-то медицинский транспорт лучше, а где-то...

Это уже видно, что в Китае явно, поскольку у них есть доступ очень прямой и дешёвый к технологиям, которые они производят — всякие чипы, там какие-то микротехнологии, дроны‑доставщики, электромобили — они, естественно, на этом сразу на это нажимают и они сильно отличаются от других стран из‑за этого. Там города, в которых только электромобили ездят, где ты можешь, там тебе робот в отель приносит еду, они наверняка тоже к этим вещам очень быстро привыкают. Мы смотрим на них, думаем: ну какие неженки, там все, ему там подаем вот так на подносе, на блюдечке с головой каёмочкой, да, но в итоге все к этому приходят, весь мир начинает синхронизироваться. Это вот разделение доступа к технологиям — оно действительно может...

Ну, Китай — большой пример такого острова, в котором всё хорошо в плане доступа к благам, но по‑другому и во многих смыслах более удобно. Десять лет назад трудно было представить, что китаец в Америку прилетит и будет носом воротить от того, как там неудобно всё, но сейчас так оно и есть. Вот они прилетают и обалдевают от того, какие грязные старые громоздкие шумные дорогие поезда ходят, как там уборка улиц не делается, это что там — роботы там тебе не делают еду и что там электрокары тебя за очень маленькие деньги, там роботакси тебя не возят. Вот, то есть это, ну опять, к хорошему очень быстро привыкаешь.

В России было очень много примеров такого. Там тоже вот, мне кажется, какие‑то сферы отдельные — ну общий пид, я считаю, в России, конечно, сильно рванул в сравнении с Западом, там с Европой, с Америкой, Канадой какой-нибудь. Прям вот многие вот эти технологии и банковские сферы, там многие вот эти электронные услуги, там прям заметно в разы лучше сделаны.

Мне кажется, здесь вот эта разница, вот что в Китае, что в России, что в каких‑то ещё странах — не потому, что там вот это производится что‑то, а именно на Западе стало очень много всяких регуляций и законов ограничивающих. Вот представь, вот сейчас вот, я просто столкнулся: там в Калифорнии же были пожары, особенно в Лос‑Анджелесе, там очень много сгорело, у меня там есть какие‑то знакомые, я с ними рассуждал — люди, у которых там дома были, вот они сгорели, сейчас построят, тебе даже деньги заплатили страховка, ты просто построишь тот же дом, чтобы соблюсти все эти правила, которые сейчас — это просто настолько сложно, дорого и там муторно, и просто хлопотно всё это пройти, это просто катастрофа, насколько это тяжело, и просто люди просто не могут. Мне там просто, надо там, знаешь, амбар построить, там грабли держать — это сложно, а в каких странах это намного легче. Вот, а где‑то наоборот, вот в Америке что‑то проще в плане электроники или веб‑сайтов, а где‑то там какие‑то надзоры, там то нельзя, сё.

Вот, я тут тоже смотрел: помнишь, в Европе в какой‑то момент ввели, что вот это, GDPR, там вот этот закон, что там надо кликать, это безумный закон — посчитай, сколько людей, вот, эти сотни миллионов людей, наверное, кликнули десятки тысяч раз, то есть это миллиарды кликов наделали, ни одного человека ни от чего не защитил этот закон — абсолютно тупая вещь, замедлил развитие кучи веб‑сайтов, там всё. И они продолжают сейчас там напирать на все эти американские компании: почему американских компаний много, а европейских мало? И, ну, как бы, есть другие страны, там Турция, тоже большая страна — почему там они, вот, ну, как бы не могли бы делать много каких‑то мирового уровня приложений? Ну свою долю, те же эстонцы, какие‑нибудь там, могут — там есть несколько в Эстонии продвинутых, Финляндии, такие маленькие страны, они продвинулись, а больших стран их нету.

Ты думаешь, Турция — это из‑за ограничения по закону что‑то, или это там более сложный вопрос, я не знаю, или какой‑то очевидный, но не про это?

Василий

Трудно сказать. Вот Турция, да, является ли именно в Турции... я не такой большой специалист в Турции, хотя там даже в этом году уже был несколько раз. Мне кажется, там отчасти это культура — то есть не во всех культурах принято делать, да. Но Турция при этом достаточно технологическая, там и своё производство есть, и у них там и военная индустрия есть, и там денег у них, в принципе, она не самая бедная страна, могли бы делать, но не делают по разным причинам. Или вот даже Бразилия — ты же сейчас в Бразилии, правильно, да?

Дмитрий

Да, я в Бразилии.

Дмитрий

Мы с тобой Ocean Audio пользуемся, это программа бразильская. Я, ну как бы, всё равно — очень большая страна, она сколько там, 150 миллионов, сколько там живёт?

Василий

Больше, это 240, по‑моему.

Дмитрий

То есть гигантская страна, да?

Василий

Да, гигантская страна. Нет, здесь очень много приложений, здесь очень много удобных всяких вещей, которые появляются постоянно, но, конечно, не на таком масштабе, и, ну, тут, наверное, как и в Турции проблема, кажется, с бюрократией очень сильная — очень много инстанций нужно пройти, и очень много нужно отдать налогов за многие вещи. Вот поэтому тут многие вещи душатся. И плюс капитал — почти во всём мире, кроме США, мало верят в венчурный капитал, в рискованный капитал. То есть ну вот и поверили всякие вот шейхи, там Саудовской Аравии, и Эмиратов — вот они вкладывают вовсю. Вот, там какие‑нибудь даже какие‑то русские магнаты вкладывали там в Твиттеры и прочие всякие компании, Uber, Facebook там, да. Вот, но вот этот...

Дмитрий

Японцы, да.

Василий

Да, да, но это вкладывать — ладно. А вот чтобы доверять этот капитал разработчикам, фондам — несравнимо. США, конечно, лидер в этом плане, потому что вот эта уже формула вырисовалась: вложив в 10 компаний, получишь одной в 100 раз больше, чем ты вложил — абсолютно не волнуйся о том, что какие‑то компании прогорели. Вот то есть это и есть такое доверие, да, которое в мире так и не получается ни у кого воссоздать такую же систему. Не то что в мире — даже внутри США, даже внутри Калифорнии, за пределами вот этой Кремниевой долины это очень мало получается. Даже вот этот инвестиционный климат, даже вот уже в каком‑нибудь там Лос‑Анджелесе он уже хуже, чем в Кремниевой долине, хотя это совсем рядом — там можно сказать, можно на машине доехать. И не говорю там, хотя это везде есть, это не единственное место. Но вот и тоже Бразилия и тоже Турция — там есть свои какие‑то приложения, там тоже есть свои программисты. Я имею в виду, когда я говорю, что нет ничего, чего вышло на мировой уровень, правильно, то есть вот из Австралии есть мировые компании: тот же Atlassian, не знаю, Canva — там как бы про них мы слышим, что это происходит?

Дмитрий

В Бразилии есть Hotmart — это платформа для обучения по видео, она даже скупает американские компании для таланта. Они настолько крутые, есть соседние в стране, Mercado Livre есть в Аргентине — это единорог, она миллиардная компания, они лучше, чем Амазон здесь работают.

Василий

Но они локальные всё равно. Но они захватывают рынок, который ещё не захвачен большими зубастыми — они берут Южную Америку. Китайцы делают такое тоже: в Бразилии они купили 99 компанию, которая была конкурентом Uber. Они скрывают, что она китайская, но она — Didi на самом деле, если копнуть. Китайцы боятся, что, видимо, их репутация в мире подмочена, поэтому они делают секретно и управляют этими компаниями.

Много кто делает секретно. Вот сейчас, например, известная игровая компания Electronic Arts — гигантская же компания — её сейчас, насколько я понимаю, выкупили в частное владение за 55 миллиардов, и там тоже большая конгломерация вот этих новых владельцев, в том числе эти арабские шейхи. Это не только они, естественно, и там сложная схема: тут деньги, там где‑то чей‑то фонд.

Дмитрий

Чтобы совсем на время нашей беседы под конец не соскочить на какие страны что могут: технологии создаются постоянно, и рынки постоянно растут, потребляются. Некоторые говорят, что пандемия — это был дар небес, потому что это дало ещё такой толчок мощный: рынок стал в два раза больше из‑за пандемии электронного потребления технологий.

Оно не только электронное — технологии вообще дают новые возможности. Одна из новых возможностей, например, это то, что доставки стали делать больше транспортные доставки; отчасти это не совсем даже электронное, но вот кухни стали — появился целый сегмент. То есть они были, но стало массовым: эти рестораны, которые только для доставки еды работают. Достаточно — то есть они много. И вот это сейчас — технологии доставки дронами, вообще вот скутеры, вот это новая вещь.

Вот это share‑технология: ты берёшь скутеры, такси, машины — кар‑шеринг. Вот этого всего очень много есть.

Ну и насчёт еды и прочего — я хотел ещё, вот всё у меня крутилось в голове: недавно слышал, что-то я прочитал про Вьетнам, я бывал в Вьетнаме, можно также подклеить туда и Таиланд и, наверное, там соседние страны. В плане еды ты в принципе можешь иметь квартиру, в которой миниатюрная кухня, в которой только есть холодильник и раковина, там какой‑то небольшой столик, потому что дома никто не готовит. Потому что все, например, Вьетнам вышел на такой уровень, что они просто выходят на улицу, буквально спускаются из подъезда, и у них там семь лотков делают обалденно вкусную еду, и она стоит 2 доллара за ужин, понимаешь? Тебе вообще не нужно готовить: не нужно ходить в супермаркет, не нужно мыть посуду, ничего не нужно — ты просто вот дома ешь вкуснейшую еду, приготовленную профессионалами, дешевле в два раза, чем ты сам бы в лучшем случае приготовил бы.

Вот это будущее, да — это вообще, то есть прям суперконтекст, хотя он как бы народный. Да, ты готовишь его, можно сказать, крестьяне на улице. Это очень ожидаемо, что почти всё, что ты делаешь, должно делаться — вот эта технология масштабирования. Да, опять технология — да, это вот то, чего как бы капитализм дал, когда ты мог там делать: не каждый ремесленник делает сапоги у себя в мастерской, вот здесь фабрика, сапожная, обувная, на обувной фабрике производство этих сапог несравнимо выше. Помимо того, что они дешевле, они ещё при этом уже несравнимо лучше. Ты дома никаким напильником, никакими мастерами свой там айфон или макбук просто не выпилишь — ну это невозможно, это только в массовом производстве.

Ну и как бы на самом деле это придёт и к идее и ко всему. Просто это как бы что‑то отставало по разным причинам — мир там неравномерно замешан. Но вот эти все технологии, они, конечно, будут интересны. И всё, что ты делаешь дома — вот эти домашние дела: начиная там стирку, уборка, я не знаю, поливание цветов, вот эти все вещи, складывание одежды, что даже ехать на работу — то есть транспорт общественный хороший — это как бы тоже такая технология, когда там всех везут: не надо там пешком идти, не надо даже ехать своим за рулём, не надо держать свою лошадь, кормить её там.

Да‑да‑да‑да, ну и в общем — за удобство, в общем‑то да, потому что столько всего можно интересного делать в это освободившееся время. Ну а если хочется отвлечься от работы — пошёл там погулял, насладился, не знаю, массаж, там пообщался с друзьями. То есть не обязательно кто‑то скажет: ой, это вот дела по дому — они меня там, они как медитация для меня. Да, но они необязательные, в общем‑то, если они уже сделаны. То есть, ну кто будет против того, что у тебя все рубашки накрахмалены и сложены, когда ты хочешь — ну как бы зачем заниматься этим вообще.

Мне, знаешь, больше всего нравится какой тип технологий — это когда ты используешь вот эти современные именно массовые технологии, но они тебе позволяют это делать самому. Например, вот как ты же говоришь, Airfryer — вот появилась. Это в принципе тоже старая технология: она раньше просто называлась convection — духовки с конвекцией существовали там десятки лет назад, ещё даже в советские времена такие делали, но как‑то не было это массово популярно. А сейчас вот то же самое Airfryer: как появился, вот тебе позволяют, знаешь, есть хлебопечки дома — вот ты хочешь хлеб печь, тебе может быть хобби, да, ты как бы фигак‑фигак, и тебе уже не надо тратить такое гигантское количество, как раньше. Но при этом ты можешь сам печь хлеб, сам выращивать там еду, какие‑то шкафы — вот это моя тема, урбанистический фарминг, да.

Дмитрий

Все вот это технологии очень прикольные, и сейчас с искусственным интеллектом это будет делать еще легче.

Василий

Да-да-да, главное не заставляйте меня мыть, все это протирать, вот чтобы это само ещё мылось — это вообще было бы супер.

Дмитрий

В общем такой обзор у нас сегодня. Какой именно технологии тебе очень не хватает, чего бы ты очень хотел, ну из такого обозримого, скажем так?

Василий

Ну я думаю, что что-то связанное с уходом за жильем, чтобы оно всегда было в прекрасном состоянии и все мои домашние дела — такие вот стирка, уборка, подача готовой еды — чтобы это можно было не выходя из дома просто каким-то образом делать роботами, там, или не знаю: отдал одно, получил взамен свеженькое. Такое, наверное, я бы хотел. Такой плаг-энд-плей иметь — это в принципе доступно, но пока ещё не так, чтобы прям вот взял и получил.

Здесь технология больше схожа, на самом деле, как, знаешь, Airbnb или Uber — это же тоже технологии. Мы с тобой, по-моему, обсуждали вот эту идею: представь сервис аналогичный как Airbnb или Uber — вот ты приезжаешь в какой-то город, ты платишь, тебе дают абсолютно все. У тебя есть членская карточка, и у тебя есть всё, что тебе нужно: офис, отдохнуть где-то, посидеть — ну вообще любое помещение в аренду, монитор тебе, всё, что хочешь — хоть взял и получил, лаунж, доступ. Полностью мобилированная квартира, куда есть доставка еды, и ты хочешь готовый или хочешь... и ровно на сколько ты там будешь, и всегда доступно.

Да, и уборка тебе, и стирка — вот это всё туда входит; там же есть такси или каршеринг, спортзал, членство во всех клубах, которые надо, консьерж, чтобы ты знал, куда пойти — в театр, в кино. И когда ты летишь, ты отдаёшь свои сумки не в аэропорту, а те, кто к тебе приезжают, их домой забирают, доставляют — ты просто выходишь в том месте, а у тебя там уже у двери стоит доставлено это всё.

В Японии же есть известная фирма, у них логотип такой прикольный, знаешь, когда кошка несёт в зубах котёнка. Там как работает: ты приехал и путешествуешь из города в город, к тебе приходят в номер гостиницы в одном, забирают все твои чемоданы и везут в ту гостиницу, где ты будешь в следующем городе, и раскладывают всё по вещам, а ты можешь ехать налегке — не надо никакие сумки тащить, ничего. Просто вышел, ну там из гостиницы в этом городе ещё погулял, по пути где-то остановился, вечером приезжаешь в гостиницу, у тебя уже всё разложено.

Вот это есть уже, как бы на самом деле, но это офигенная тема — почему это везде не популярно? Я вообще не понимаю, почему эти гостиницы предлагают, какой-нибудь там Хилтон или Мариотт не предлагают — это офигенная тема, настолько удобно было бы вообще.

Да-да-да, и тебе ещё приходит сообщение: "Мы видим, что вы приближаетесь к нам, хотите горячий ужин? Выбирайте там из семи опций" — ты заходишь в номер, у тебя уже под нержавеющим стальным куполом лежит уже готовый ужин. Я думаю, что такие консьерж-сервисы существуют, но простым смертным они не настолько доступны, но вот эта демократизация таких вещей абсолютно должна произойти. Масштабирование даёт эту демократизацию, потому что опять же королева Англии не может купить себе лучше кока-колы, чем бомж из-под моста. А лучше айфон про макс не может себе купить. Ну хорошо.

Дмитрий

Ну ладно, тогда давай наслаждаемся удобствами жизни и ждём улучшений. Ну хорошо, ну пока. Пока.